Гибридные АТС представляют собой новую альтернативу уже привычным локальным и облачным телекоммуникационным системам. Какие преимущества они обеспечивают бизнесу и можно ли их назвать перспективным решением или это скорее вынужденная мера? На эти вопросы отвечает Иван Павлов, руководитель проектов «Телфин». Переход на отечественные технологии изменил и работу с безопасностью. Какие шаги здесь вы считаете ключевыми? Переход на отечественный софт в сфере информационной безопасности прошел нормально, как апгрейд, а не революция. Дело в том, что мы в фонде всегда относились к информационной безопасности с максимальной серьезностью и еще задолго до начала процесса импортозамещения начали строить систему на отечественных решениях, чтобы быть на шаг впереди возможных рисков. Банк России был в этом процессе как драйвер — требования регулятора стали для нас ориентиром. Кроме того, мы сделали фокус на компетенциях, а именно на обучении и переподготовке команды по информационной безопасности. Получилась не перестройка, а эволюция — естественное обновление знаний. Таким образом, информационная безопасность не просто пережила переход, а она стала еще крепче, подтвердив нашу философию: инвестируй заранее и вызовы превратятся в возможности. В каком формате работы команды чувствуют себя продуктивнее — кросс-функциональные группы или матричная модель? Пробовали разный формат. В нашей команде это вечная тема для обсуждений. Если коротко: кросс-функциональные группы (типа dev + ops + бизнес-аналитик в одной команде) — это хороший вариант для быстрых инноваций и фокуса на продукте, они дают ощущение автономии. Но в кросс-функциональных группах легко запутаться в ролях, особенно в среде вроде НПФ, где соблюдение законодательства, регламенты и риски на первом месте. А вот матричная модель — с двойным подчинением (функциональным руководителям и проектным лидерам) — в нашем случае выигрывает по продуктивности: она сочетает экспертизу специалистов разных департаментов, участвующих в процессе, усиливает взаимодействие и лучше использует ресурсы, без дублирования. Мы в НПФ перешли на матрицу. А в целом для нас предпочтительней комбинированная модель: матричная основа с кросс-функциональными подгруппами. В каких областях вы готовы сотрудничать с другими фондами, а что принципиально важно развивать только внутри? В нашей отрасли, где каждый НПФ борется за клиента, но при этом все находятся в едином регуляторном поле Банка России, сотрудничество просто необходимо для нормального функционирования сферы НПФ. Мы активно участвуем в работе Национальной ассоциации негосударственных пенсионных фондов (НАПФ), которая координирует такие усилия представителей отрасли: там мы обмениваемся опытом, лоббируем общие интересы перед регулятором и совместно разрабатываем подходы в решении общих задач. Мы готовы сотрудничать в тех сферах, где объединение усилий создает синергию и приносит пользу для всех участников рынка. Например, кибербезопасность, противодействие мошенничеству, стандартизация процессов. За последние два года было много ИТ-проектов. Какие из них лично вы назвали бы переломными для фонда? Мы действительно завершили несколько больших и важных проектов, но три из них я назвал бы по-настоящему переломными: они кардинально изменили наши сервисы, сделав нас быстрее, безопаснее и ближе к клиентам. Реализованы они с учетом рекомендаций Банка России по цифровизации. Во-первых, полный переход критически значимых систем на отечественный стек. Это как замена двигателя самолета прямо в полете: миграция монолитной legacy-системы, перевод системы выплат пенсий, замена системного ПО. Переломным проект можно назвать потому, что он позволил повысить технологический суверенитет фонда, снизить затраты на эксплуатацию и открыть путь для дальнейших инноваций. Без этого проекта осуществлять дальнейшую цифровизацию было бы сложнее. Второй проект— обновление личного кабинета клиента. В рамках проекта мы полностью заменили систему, она построена на отечественном стеке. Теперь кабинет позволяет клиентам видеть и получать персонализированные справки и выписки, подавать заявления, получать уведомления по услугам. Также у клиентов появилась возможность открывать новые договоры с фондом онлайн. В техническом плане система отвечает всем требованиям законодательства, регулятора и внутренним регламентам информационной безопасности. Значительно возросла скорость работы личного кабинета, удобство эксплуатации, упростились дальнейший доработки. Третьим важным проектом стало внедрение CRM-системы. На волне импортозамещения мы перевели фронтенд-части на отечественную CRM-платформу. Это повысило гибкость системы: доработки теперь ведутся в low-code, все соответствует 152-ФЗ и стандартам информационной безопасности отрасли. Для нас CRM не просто инструмент — это центральный элемент обеспечения положительного клиентского опыта в фонде. Какое будущее вы видите в мобильном направлении? Оно за отдельными приложениями или за развитием единого суперсервиса? Source: https://www.it-world.ru/cionews/kgha6ywm2lcgwsoc0ow4kwcc4ocgkw8.html