Почему межпланетные полёты смертельно опасны — ответ космонавта Олега Кононенко

Олег Дмитриевич общался с молодежью около часа Источник: центр по связям с общественностью Самарского университета имени Королева Известный летчик-космонавт Олег Кононенко побывал в Самаре и пообщался со студентами. Встреча прошла в Самарском университете. Она длилась около часа, за это время парни и девушки задали Олегу Дмитриевичу множество вопросов â€” о графике работы и об атмосфере на МКС, о времени на станции, а также о чем космонавтов спрашивают на экзаменах, чего им особенно не хватает в космосе. Публикуем самые интересные ответы космонавта. Олег Дмитриевич Кононенко â€” Герой Российской Федерации и Туркменистана, летчик-космонавт РФ, инструктор-космонавт-испытатель â€” командир отряда космонавтов Роскосмоса. После окончания института с 1988 года Олег Кононенко работал в «ЦСКБ-Прогресс» в Самаре на должностях от инженера до ведущего инженера-конструктора. Проектировал электрические системы космических кораблей. Удостоен многочисленных наград. На его счету мировой рекорд по общему пребыванию в космосе â€” 1110 суток 14 часов 58 минут. Семь выходов в открытый космос. Суммарная продолжительность Ð¸Ñ… â€” 44 часа 30 минут. Вопросы космонавту задавали очень активно Источник: центр по связям с общественностью Самарского университета имени Королева «Нештатные ситуации случаются с нами каждый день» — ÐÐ°ÑÐºÐ¾Ð»ÑŒÐºÐ¾ часто на МКС возникают непредвиденные ситуации? И можно ли к ним подготовиться на Земле? — Ð•ÑÑ‚ÑŒ такое понятие, как «нештатные ситуации». Они случаются с нами каждый день. Это всё равно, что здесь, на Земле, вдруг вода перестанет идти из крана или лампочка погаснет. На МКС случаются какие-то ситуации с научной аппаратурой, со служебным бортом. Ко всем нештатным ситуациям мы готовимся и отрабатываем свои действия на Земле. Есть понятие «аварийная ситуация», это те ситуации, которые могут привести к потери станции, к гибели экипажа. Таких ситуаций за время моих пяти полетов не было. — Ð¤Ð¸Ð»ÑŒÐ¼ «Вызов» похож или не похож на реальную нештатную ситуацию? — Ðš сожалению, я фильм «Вызов» не смотрел. Но, могу сказать, что на МКС есть необходимый набор и лекарств, и медицинских средств для того, чтобы купировать ту или иную ситуацию, начиная от зубной боли. У нас есть также закрытый телевизионный канал, где 24/7 с нами на связи врачи â€” и с американской, с российской стороны. Сейчас мы проводим достаточно много экспериментов, например, эксперимент, где мы друг другу делаем УЗИ внутренних органов на прямой связи с врачом. Мы сами себе делаем ультразвук сердца, ультразвук глаза, то есть мы готовы к многим нештатным ситуациям. — Ð¡Ñ€Ð°Ð²Ð½Ð¸Ñ‚е ваш первый и пятый полеты. — Ð¯ бы сравнил их, наверное, как первый школьный урок и защиту диплома в университете. Потому что первый полет â€” это эйфория, он проходит обычно под девизом «Ничего не сломать, со всеми экспериментами справиться». (Смеется.) Я во время своего первого полета больше был сосредоточен на привыкании к невесомости, на довольно насыщенном графике работы, внимание мое было сконцентрировано на правильности действий, постоянно сверял свои действия с бортовой документацией. То же самое делаю и сейчас, но сейчас я уже умею предугадывать работу системы, поэтому делаю всё гораздо быстрее, у меня есть больше времени на решение каких-то нетривиальных научных задач. Перед началом встречи Олег Кононенко отметил, что часто приезжает в Самарский университет и с удовольствием встречается со студентами Источник: центр по связям с общественностью Самарского университета имени Королева «Не надо взаимоисключать человека и робота» — Ð§ÐµÐ¼ космонавт лучше какого-нибудь орбитального спутника или беспилотного научного аппарата? В чем главное преимущество человека? — Ð’ интеллекте и гибкости мышления. Конечно же, если мы полетим на Марс, то, скорее всего, первыми там будут автоматы. И они будут работать, осваивать и готовить территорию для высадки человека. Но в нештатных, аварийных ситуациях, лучше человека никто не справится. Поэтому не надо взаимоисключать человека и робота. — ÐšÐ°Ðº вы считаете, какие на сегодняшний день технологии требуют большего исследования? Что будет полезно для космоса? — ÐœÐ½Ðµ больше всего нравятся биотехнологические эксперименты. Я думаю, что эти эксперименты помогают создавать знаковые системы жизнеобеспечения. Это, например, такие технологии, как генерация воды, потому что воду на МКС не навозишься. Это создание биореакторов для того, чтобы водоросли могли поглощать за счет фотосинтеза углекислый газ, выделяя кислород. У нас был эксперимент, так называемый электронный нос, который мог распознавать различные запахи и микробактерии в атмосфере станции. Поэтому биотехнологии â€” это те эксперименты, то будущее, которое улучшит жизнь как на Земле, так и в космосе. — Ð£Ð¶Ðµ много лет мы летаем в космос на «Союзах», они достаточно хорошо испытаны, имеют особую надежность, а что касается полетов на других кораблях? Готовы ли вы как космонавт полетать на какой-то новой технике? — Ð¯ был бы рад участвовать в полете на новом транспортном корабле. Но я бы еще не списывал «Союз». Это новая цифровая платформа XXI века. Практически все системы транспортного корабля уже цифровые. «Союз», конечно, проектировался давно, но надо отдать должное нашим инженерам, которые заложили мощный запас модернизации. Поэтому «Союз» â€” это действительно платформа XXI века. — Ð•ÑÑ‚ÑŒ ли у вас какие-то лайфхаки, которые помогают бороться в серьезных стрессовых ситуациях с внутренним напряжением? — Ð¯ уже говорил про психологический отбор космонавтов. Изначально в космос отбирают стрессоустойчивых людей. Потому что мы находимся под регулярным психологическим давлением â€” достаточно интенсивные тренировки, постоянно медицинские обследования. Психологи за нами следят ежедневно. На тренировках следят, на прыжках с парашютом следят, во время полетов на самолетах ÑÐ»ÐµÐ´ÑÑ‚. Космонавты привыкают жить в состоянии стресса. — ÐŸÐ¾Ð¼ÐµÐ½ÑÐ»Ð¾ÑÑŒ ли ваше мировоззрение после полетов в космос? — ÐŸÐ¾Ð´Ð°Ð²Ð»ÑÑŽÑ‰ÐµÐµ число космонавтов говорят, что да, а я отвечу: «Нет». Олег Кононенко в открытом космосе Источник: Роскосмос / T.me «Организм с каждым разом адаптируется всё лучше» — ÐšÐ¾Ð³Ð´Ð° вы решили стать космонавтом? — Ð§ÐµÑÑ‚но говоря, я не знаю, откуда это пришло, просто с детства мечтал, и всё. Отсюда и физико-математическая школа, спортивная школа, выбор института. Я почему-то сразу не хотел стать летчиком, а хотел стать именно инженером. Потом работа инженером в конструкторском бюро ЦСКБ, дальше отбор в отряд космонавтов. Вот и всё, если кратко. Однажды я прочитал книгу, в которой говорилось, что какая-то рука постоянно вела Юрия Гагарина в космос. Точно так же уже по прошествии значительного количества времени, анализируя свой путь в космонавтике, я тоже понимал, что моя дорога всегда вела меня к реализации моей мечты. Или, может быть, просто я этого очень сильно хотел. — Ð¡ какими трудностями сталкивайтесь, прилетая на МКС, а потом возвращаясь на Землю? — Ð¡ каждым разом, когда ты прилетаешь работать на станцию, период адаптации уменьшается. К графику работы на станции, наверное, за время своего первого пребывания уже привык, и поэтому тот человек, который уже пролетает на станцию не в первый раз, гораздо быстрее адаптируется и быстрее включается в работу. И при возвращении на землю точно такая же картина. Организм с каждым разом адаптируется всё лучше и лучше, но всё равно на это требуется какое-то время. На встрече актовый зал вуза был полон Источник: центр по связям с общественностью Самарского университета имени Королева — Ð§Ñ‚о ждет будущих космонавтов? Какие трудности надо преодолеть, чтобы стать космонавтом? — ÐŸÑ€Ð¾Ñ„ессия космонавтов вообще состоит из одних трудностей. (Улыбается.) Самое главное â€” умение учиться и желание учиться. Все остальные сопутствующие трудности при любви к профессии просто будут вызывать интерес. Самое тяжелое в профессии для меня â€” это ждать своего часа и постоянно быть готовым. Вот, например, когда я готовился к первому полету, он должен был состояться в 2003 году, 1 февраля шаттл «Колумбия» при возвращении на Землю разрушился, экипаж погиб, и моя подготовка сдвинулась. И в 2003 году я не понимал, в каком году я полечу, но при этом мне необходимо было сохранять свое здоровье, свою физическую форму, свою интеллектуальную форму. И также не знал в 2004-м, в 2005-м, в 2006-м. В 2007 году я был вновь назначен в экипаж для полета в 2008-м. Вот это вот самое сложное â€” сохранять спокойствие и готовиться к полету без нервов. — ÐšÐ°Ðº спорт влияет на жизнь космонавта? — Ð¡Ð¿Ð¾Ñ€Ñ‚ очень серьезно влияет на нашу жизнь. Кстати, я вот сейчас вышел с такой инициативой â€” хочу создать значок физической готовности к полету в космос. Это не значит, что человек, [такое испытание] прошедший, сразу же отправится в космос, но, мне кажется, что эта интересная идея, она стимулирует людей заниматься спортом. У нас есть много нормативов. Есть нормативы и по весу. Мы не должны набирать вес. А это бывает сделать достаточно сложно. Мы питаемся хорошо. (Смеется.) — Вопрос по поводу экзаменов, которые сдают космонавты. Можете рассказать, что в целом у вас спрашивают? — Ð•ÑÑ‚ÑŒ два основных экзамена. Один из экзаменов: на Земле космонавты проживают один день на аналоге станции, с рутинными работами, с выполнением экспериментов, с пятью нештатными ситуациями, которые они вытянут в билете, и одной аварийной ситуацией, требующей очень серьезного действия со стороны экипажа. Вторая тренировка â€” это точно такой же день на транспортном корабле, то есть имитируются все этапы полета. Олег Дмитриевич перед стартом Источник: Роскосмос / T.me «Нужно быть очень сдержанным человеком» — Ð какая вообще атмосфера в космосе? Как вы себя там чувствовали? — ÐŸÐ¾-разному, точно так же, как и на Земле. Бывает, с хорошим настроением встаем, бывает, с не очень. Но на Земле ты с утра проснулся и, если настроение не очень хорошее, ты походил по квартире, посмотрел в окно, вышел на улицу, прошелся среди людей. И как-то развеялся. А там походить негде. Ты из каюты дверь открыл â€” и ты уже на работе. Там одни и те же лица, которые видел вчера, позавчера и увидишь завтра и послезавтра. Поэтому в этом смысле нужно быть очень сдержанным человеком. И очень тонко и хорошо чувствовать своего коллегу. — ÐŸÐ¾ какому часовому поясу измеряется время на космической станции? — ÐÐ° МКС мы живем по Гринвичу (минус три часа от московского времени. — Прим. ред.). — ÐšÐ°ÐºÐ¾Ð¹ у вас график работы на МКС? Есть ли он? — Ð“рафик работы, конечно, есть. Мы не работаем круглосуточно. У нас рабочий график 12 часов, из них минус 2 часа на физкультуру, минус час â€” на обед, поэтому непосредственно работой занимаемся 9 часов. Встаем в 6 утра, рабочий день начинается где-то в 07:10–07:15 и заканчивается в 18:45. После этого разбор рабочего дня, и всё â€” рабочий день заканчивается в семь вечера. — ÐŸÐ¾ÑÐ²Ð¸Ð»Ð¸ÑÑŒ ли у вас какие-то космические привычки, которые используете на Земле? Или какие земные привычки используете в космосе? — Ð’Ñ‹ видели, как на пресс-конференции передает микрофон космонавт, который первый раз очутился в невесомости? Он крепко держит микрофон и отдает четко в руки коллеге. А космонавт, который уже неоднократно был в невесомости? Он просто пускает микрофон по воздуху. И поэтому, когда говорят, что мы на Землю привносим какие-то привычки из космоса, это ерунда. Никто не привносит. Когда ты возвращаешься на Землю, всё приобретает вес. Руки начинают ощущать вес. Чашку кофе берешь â€” она тяжелая. Банан берешь â€” он тяжелый. И даже в голову не придет, когда тебя попросят что-то передать, это кинуть или пустить по воздуху, как мы сделали бы на МКС. А вот земные привычки привнести в космос â€” это всегда пожалуйста. (Смеется.) Например, та же передача микрофона из рук в руки, боясь, что он упадет. Тренировки на земле Источник: Роскосмос / T.me — Ð§ÐµÐ³Ð¾ вам не хватает в космосе? — Ð¯ кофеман. На МКС пью кофе из пакетика. Я чувствую вкус, но я не ощущаю запаха. Представляете, какое у меня наслаждение пить кофе из чашки на Земле. (Смеется.) Ты его чувствуешь â€” и вкус, и запах. — ÐšÐ°ÐºÐ¾Ð¹ самый сложный ремонт оборудования вы проводили на МКС? Или что вам было наиболее трудно и неудобно во время своего пребывания в космосе? — ÐŸÑ€ÐµÐ±Ñ‹Ð²Ð°Ð½Ð¸Ðµ в космосе â€” это вообще неудобно (смеется), поэтому там, что бы вы ни делали, нужна сноровка и действительно привыкание. Но самыми сложными, наверное, были два выхода в открытый космос: первый â€” когда я и Сергей Волков доставали пироболт с обшивки транспортного корабля «Союз»; другой â€” это было в четвертом полете â€” с Сергеем Прокопьевым нам нужно было вырезать кусок противометеоритной защиты на «Союзе» для того, чтобы вернуть этот кусок на Землю. — Вы говорили, что вам сложно дается ожидание самого полета. А что сложнее, ожидать дату назначения полета или ожидание самого полета от даты назначения? — ÐžÐ¿Ñ‹Ñ‚ного космонавта назначают за год, а неопытного космонавта â€” за два года. Когда вас назначат, вам даже некогда будет подумать о чем-то. Просто некогда. Когда я стал командиром отряда космонавтов, я систематизировал процесс назначения экипажа. И теперь те, кто не имеет опыта полета, все выстроены по рейтингу. То есть как учился, так и летишь. А все летавшие космонавты стоят в очереди друг за другом по дате посадки. И изменить эту очередь может только состояние здоровья. Если ты из этой очереди вылетел по состоянию здоровья, тебе дали временную негодность, а потом ты реабилитировался, то ты встанешь только в конец очереди. Вот и всё. Поэтому, в принципе, сейчас каждый космонавт приблизительно знает время своего назначения. — ÐšÐ°ÐºÐ°Ñ â€” рабочая или товарищеская атмосфера â€” царит на самой станции? И второй вопрос: ÑÐºÑƒÑ‡Ð°ÐµÑ‚е ли вы по космосу на Земле? — Ð¯ прилетаю на станцию с большим удовольствием, но и с не меньшим удовольствием я возвращаюсь, потому что полгода â€” это всё-таки большой срок. А крайняя экспедиция годовая была. Но чувство сожаления есть, потому что человек никогда не может предсказать свою судьбу, и я не знаю, вернусь ли снова на эту станцию или нет. Я заметил еще такой момент: когда мы находимся на станции и собираемся вместе на ужин или на обед, мы всегда разговариваем о земных событиях, что произошло на Земле. Мы редко говорим о каких-то космических событиях. Но вот есть у нас в отряде космонавтов время в 11:15 и 16:00–16:15 на кофе-брейк â€” и вот тогда обсуждаем нашу работу и нашу жизнь в космосе. Про атмосферу. Атмосфера у нас очень хорошая. Во-первых, мы действительно все социализированные люди. Во-вторых, отряд космонавтов, астронавтов довольно узок. И мы все знаем друг друга. Каких-то серьезных конфликтов на МКС не бывает. Да, бывают недоразумения, кто-то что-то недопонял, кто-то что-то не то сказал. Но ничего серьезного. Чтобы я не разговаривал, например, с человеком â€” такого не было никогда. — Ð•ÑÐ»Ð¸ бы вам сейчас предложили полететь на Марс, вы бы согласились? — Ð¡ÐµÐ¹Ñ‡Ð°Ñ бы я не согласился, потому что мы не готовы к полету на Марс. Самая основная проблема â€” это радиация. У нас есть такое понятие, как «накопленная доза радиации». И, вылетев за нашу защиту, за радиационные пояса, столкнувшись с галактическим излучением, мы долетим до Марса, изнуренные лучевой болезнью. Умирать мне не хочется, поэтому я бы дождался, когда мы решим эту проблему, и после этого с удовольствием полетел бы на Марс. (Улыбается.) Source: https://63.ru/text/world/2025/11/29/76107033/