Выбор редакции Стартовое сооружение №31 и «Союз МС-28» / © «Роскосмос» 27 ноября 2025 года к МКС стартовала «Союз МС-28» с тремя космонавтами на борту (двое русских и один американский). Ракета благополучно покинула площадку, а затем доставила людей на орбитальную станцию. Однако, несмотря на то, что с ней все было штатно, на стартовое сооружение №31 (в его газоотводный лоток) упала кабина обслуживания 8У216. Что это вообще такое? Кабиной обслуживания называют выдвигающуюся из бетонной стены газохода (сооружения, по которому от ракеты отводят газы) конструкцию в несколько уровней. Именно в ней часть стартового расчета перед пуском ставит на ракету бруски со спецустройством, с помощью которых запускаются двигатели ракет разработки Королева — то есть «Союзов», на которых мы выводим в космос и людей, и грузовые корабли «Прогресс». Те, в свою очередь, доставляют грузы для пилотируемых орбитальных станций. Упавшая на стартовое сооружение кабина обслуживания 8У216 в одну минуту изменила баланс сил в мировой пилотируемой космонавтике / © Telegram Через кабину обслуживания делают еще много чего, но мы даже не будем на этом останавливаться. Ясно одно: если брусков не будет — двигатели ракет семейства Р-7 запустить не получится. Это не Falcon 9. Следовательно, падение кабины обслуживания в газоход практически исключает запланированный запуск грузового корабля «Прогресс» к МКС в декабре 2025 года. Более важно другое: оно исключает вообще любой запуск из нашей страны к МКС до завершения существенных работ на Земле. Любой, включая грузовой. Пока станцию будут снабжать только американцы: другие отечественные космодромы для пилотируемых пусков не готовы, и довести их до этой готовности будет дольше, чем восстановить стартовое сооружение №31. Что с этим будут делать «Роскосмос» сравнительно оперативно сообщил, что все восстановят и что резервные элементы для таких работ есть. Однако не указал никаких конкретных сроков. И для этого есть весомые причины. Общая схема устройства так называемой кабины обслуживания с индексом Главного ракетно-артиллерийского управления 8У216 / © Телеграм-канал «Техасский вестник» Во-первых, кабину обслуживания никто никогда в истории космонавтики не терял. В 2018 году при старте с Восточного сдуло крышку, защищающую похожую кабину при старте от газов ракетных двигателей. Но поставить крышку — одно, а сделать новую кабину — другое. Во-вторых, кабина обслуживания 8У216 — давно не серийное изделие. Ведь межконтинентальной баллистической ракеты Р-7, для которой ее когда-то приняли в эксплуатацию, уже давно нет на боевом дежурстве. А для гражданской космонавтики серию таких изделий никто и не планировал строить. На примере американской космонавтики известно, что космическое изделие из прошлой эпохи быстро построить в наши дни нельзя : нет тех типоразмеров (буквально вплоть до болтов), иной раз и сплавы нужные уже не выпускают. Поэтому «резервные элементы» из сообщения «Роскосмоса» расшифровываются просто: рядом с площадкой №31 где рухнула вниз кабина, есть площадка №1. С нее когда-то летал Гагарин, а в 2010-х, в рамках «оптимизации», ее вывели из эксплуатации. Примерно так подобная кабина выглядит на практике / © Тяжмаш, Телеграм-канал «Техасский вестник» Кто стоял за этим решением нам достоверно неизвестно, ходят только слухи, которые мы не комментируем. Да и понять это решение можно: сделанные при Королеве космические вещи очень долгоживущи. Мы до сих пор людей возим на все тех же ракетах семейства «семерок» и на космических кораблях «Союз», задуманных опять же при Королеве. Все эти старинные конструкции работают на пять. К этому легко привыкнуть и, в итоге, поверить: все, что тогда ввели в практику, вечное и никогда не сломается. Зачем же его резервировать? Но хотя гагаринский старт и закрыли, его не пустили на металлолом, а передали Казахстану в качестве музея. То есть технически можно взять кабину 8У216 с гагаринского старта, разобрать ее и собрать на старте №31. Звучит хорошо, верно? И тут вступает в силу «в-третьих». Это у Маска с его частной конторой, где собаки свободно ходят по космодрому, можно взять, распилить тут, перенести сюда и собрать за несколько недель. У «Роскосмоса» так не получится, потому что это госучереждение. Нужно будет провести конкурс на выполнение работ. К нему подготовить документацию. Любой, кто работал в бюджетных учреждениях, сразу понимает, что быстро такое не делается. Хорошо, если чисто бумажную часть работы реализуют за пару месяцев. Так выглядит стиль работы частной космической компании: какой-то мужчина в футболке вместе с явно не имеющей пропуска на космодром собакой ходят и осматривают обломки, потому сходные по виду кадры режут куски автогеном, а годные фрагменты пытаются использовать снова. Можно ли себе представить такое на государственном космодроме? Сомнительно: последний раз в нашей стране так было при Королеве / © Wikimedia Commons А сколько будет идти сама работа — этого вообще никто не знает. Опять же, в истории просто не было прецедентов разбора кабины обслуживания, переноса ее на другую площадку и сборки там. Не больше прецедентов было у повторного использования кусков упавшей с пары десятков метров кабины. Ясно, что это займет не недели — но полгода ли? Или год-полтора? Это неизвестно. Было ли в истории космонавтики хоть что-то похожее? Мы задали несколько вопросов о случившемся Павлу Шубину, историку космонавтики, автору книг «Луна. История, люди, техника», «Поехали. История первого полета человека в космос в деталях». Александр Березин: С 27 ноября 2025 года Россия лишилась возможности запускать в космос людей, чего не было с 1961 года. Многие винят в этом отказ от поддержания работоспособной дублирующей стартовой площадки, как это было при СССР, когда №1 был основным стартом, а №31 — резервным. Были ли в истории случаи, когда космическая держава с пилотируемой программой не имела дублирования стартовых столов? Павел Шубин: Были и не раз. Исходно у США не было резервирования стартовых сооружений — скажем, в эпоху полетов «Меркурия» или «Джемини». Поддерживали только по одной площадке, с которой могли выполняться пилотируемые запуски. Потом Штаты оставались вообще без пилотируемой программы после закрытия «Аполлонов» [1975-1981 годы — прим. ред.], или когда шаттлы становились на прикол [1986-1988, 2003-2005 и 2011-2020 годы — прим. ред.]. Что толку от стартового стола, если с него ничего нельзя запустить? Source: https://naked-science.ru/article/cosmonautics/31-gagarin1