Банки все чаще зовут хакеров проверить свои системы. Формат bug bounty, в котором специалисты ищут уязвимости за вознаграждение, становится частью реальной практики кибербезопасности. Важен уже не сам факт обнаружения ошибки, а то, как быстро банк реагирует и устраняет найденные проблемы. Новый нацпроект «Экономика данных и цифровая трансформация государства», который вы уже презентовали ИТ-сообществу региона, задает рамку для ГосИТ на ближайшие годы. Что этот нацпроект меняет именно для работы вашего министерства — в ИТ-ландшафте, управленческих процессах, компетенциях региональных команд? Меняется прежде всего фокус. Если в нацпроекте «Цифровая экономика» основной упор делался на развитие инфраструктуры и цифровизацию процессов — связь, цифровизацию госуправления, платформенные решения, — то в новом нацпроекте в центре внимания использование данных для повышения эффективности госуправления, экономики и качества жизни граждан. И конечно, защита этих данных от кибератак. Из этого вытекают новые требования ко всем участникам процесса. Во-первых, меняются требования к персоналу министерства и госорганов. Мы развиваем у сотрудников навыки работы с искусственным интеллектом, в том числе промпт-инжиниринг. Но важнее даже не сами инструменты, а смена мышления: мы воспитываем клиентоцентричность, когда чиновник думает не о том, как «оцифровать отчет», а о том, как данные помогут быстрее и качественнее решить проблему конкретного гражданина или бизнеса. Во-вторых, трансформируются программы обучения и подготовки кадров для ИТ-отрасли. Мы меняем подходы к профориентации и образовательные стандарты. Один из примеров нового подхода — ИТ-кампус «НЕЙМАРК», где мы сразу закладываем работу с данными и ИИ как базовую компетенцию. Кроме того, растут требования к качеству инфраструктуры: нужны гораздо большие серверные мощности для высоконагруженных вычислений, надежные системы хранения данных. Поэтому мы развиваем ЦОДы и расширяем меры поддержки для бизнеса, который работает в этой сфере. И наконец, существенно обновляются инструменты защиты данных, в том числе персональных. Появляются новые средства защиты информации, повышаются требования к разработчикам и операторам ключевых информационных систем. Мы уже начали использовать ИИ в кибербезопасности: системы поведенческого анализа на базе искусственного интеллекта не просто отражают атаки, а выявляют аномалии и предупреждают о них, минимизируя потенциальный ущерб. Таким образом, нацпроект задает нам четкий вектор: мы строим не просто «цифровое правительство», а «умный регион», где данные становятся новым языком управления, а ИИ — ключевым союзником в принятии верных решений. Важная часть ГосИТ — устранение цифрового неравенства, от подключения сельских территорий к высокоскоростному Интернету до установки базовых станций на отечественном оборудовании в малых населенных пунктах. Какие метрики «цифровой доступности» вы считаете ключевыми для региона и как они влияют на приоритизацию проектов вашего министерства? На базовом уровне мы измеряем успех классическими, но критически важными метриками: количество построенных базовых станций в малых населенных пунктах и число людей, которые впервые получили доступ к высокоскоростному Интернету. Только в рамках федерального проекта мы уже дали связь более чем 57 тысячам человек там, где ее раньше не было. Мы стимулируем этот процесс, предоставляя операторам связи инвестиционные налоговые вычеты. Но кроме устранения неравенства между городом и деревней, мы считаем важным устранять неравенство в отношении особенных категорий граждан. Например, с нарушениями зрения. Регион за счет бюджета обучил более тысячи незрячих и слабовидящих граждан полноценно пользоваться смартфонами и компьютерами без зрительного контроля. Мы перевели на «язык доступности» интерфейсы около 200 государственных сайтов региона. Причем сделали это не точечно, а системно — через платформенное решение, что позволило сэкономить бюджет и обеспечить единый стандарт качества. Для нас показатель успеха — количество сайтов, соответствующих федеральным требованиям доступности, но по большому счету главный критерий — когда человек самостоятельно может сделать заказ в интернет-магазине, получить госуслугу или построить маршрут по городу. В команде правительства есть свой центр компетенций — Лаборатория инклюзивных технологий. Наши эксперты запустили уникальную программу по подготовке незрячих тестировщиков доступности сайтов и сервисов. Таким образом формируется сообщество уникальных специалистов, которые помогут государству и бизнесу создавать доступные цифровые продукты. Они прошли обучение и в начале будущего года выйдут на стажировки в крупнейшие государственные и коммерческие проекты. Цифровые госуслуги в регионе уже охватывают массовые услуги, субсидии и гранты, постепенно переходя в полный онлайн-формат. Какие следующие шаги вы видите здесь? Например, переход к проактивным услугам, использованию ИИ-агентов, автоматизации «жизненных ситуаций» граждан и бизнеса? Массовый вывод услуг в онлайн — это уже пройденный нами этап. Большая работа в этом направлении была проделана в 2022–2023 годах. Сейчас же наш приоритет — оптимизация госуслуг. Хочется сделать так, чтобы граждане и бизнес практически не замечали сам процесс получения услуги. Эту работу ведет Региональный центр оптимизации госуслуг. Его три основные приоритета: проактивность (услуга находит человека сама), минимум документов (государство само находит нужные данные), максимум скорости (решение принимается в сжатые сроки). На сегодняшний день 32 услуги уже оптимизированы, две из них в процессе оптимизации вошли в состав других услуг. Яркий пример — компенсация части родительской платы за детский сад. Раньше это была история про заявления, справки и ожидание. Сегодня мы сократили сроки с 5 дней до 1,8, и в 1,7 раза снизили долю отказов (с 23 до 13%) и, что особенно ценно, получили оценку качества от родителей 4,7 из 5. Мы убрали бюрократические барьеры, и люди это почувствовали. Source: https://www.it-world.ru/cionews/q3lehg2wv284cgo8okg44cwcck08ogs.html