25 Ноя 2025 10:00 Поделиться Иван Оселедец, профессор РАН: В некоторых областях уровень внедрения ИИ у нас сильно выше, чем в других странах За последние 13 лет ученые так сильно продвинулись в области искусственного интеллекта, что все заговорили о настоящей революции. Однако волны интереса к ИИ в нашей истории уже были — насколько близко на сей раз очередная «зима искусственного интеллекта»? Кто сегодня побеждает в мировой ИИ-гонке, и какой вклад в общий прогресс вносят российские ученые? На эти и другие вопросы в интервью CNews ответил Иван Оселедец — один из ведущих ученых в области ИИ в России и в мире, д.ф.-м.н., профессор РАН, декан факультета искусственного интеллекта МГУ, гендиректор Института AIRI. Он входит в топ 2% самых цитируемых ученых мира. «Важно не то, насколько сама модель хорошая — важно иметь технологию ее построения» CNews: Истории известно уже две «зимы» искусственного интеллекта — 1974–1980 и 1987–1993 гг., когда завышенные ожидания от новых решений обернулись крахом, а интерес к технологии со стороны бизнеса, науки и государства резко упал. Сегодня некоторые эксперты предрекают человечеству очередное «похолодание». А вы скептик или оптимист в этом вопросе? Иван Оселедец: Оптимистом быть выгодно, даже если понимаешь, что экспоненциальный рост невозможен, и все равно будет выравнивание. Я не был свидетелем предыдущей волны всплеска интереса к ИИ, но кажется, что сегодняшняя ситуация совершенно другая. В течение долгого времени, примерно с 2012 года, мы видим колоссальное развитие: появились рассуждающие мультиагентные модели, на совершенно другой уровень вышла робототехника. Здесь есть, конечно, и хайп, и люди, которые хотят на этом заработать, но, если говорить про сами технологии, они развиваются огромными темпами. Возникло принципиально новое понимание в этой области. CNews: И все же сейчас все чаще говорят о том, что огромные бюджеты, которые компании тратят на внедрение ИИ, не окупаются… Иван Оселедец: Любая экстраполяция — это лотерея. Кто-то угадает, но будем честными, никто толком не знает, что окупится, а что — нет. Можно говорить лишь о том, что у нас появился искусственный интеллект такого уровня, какого два года назад никто даже представить себе не мог. А еще мы к нему очень быстро привыкли. CNews: Как сильно на развитие ИИ сейчас влияет нехватка вычислительных мощностей? Как можно было бы решить эту проблему — ведь искусственный интеллект действительно требует слишком много энергии? Иван Оселедец: Рост необходимых вычислительных ресурсов происходит из-за того, что люди хотят решать все больше практических задач, связанных с экономической эффективностью. Иван Оселедец, профессор РАН: Начинаешь смотреть какой-нибудь американский стартап, и там обязательно будет человек из России Но если искать аналогии в прошлом, можно было бы сравнить текущее развитие ИИ с появлением дирижабля. В какой-то момент стало ясно: если дирижабль длиннее, он летает дальше, и возникла идея, что нужно делать их все больше и больше. А потом в какой-то момент появились самолеты, и оказалось, что дирижабли вообще не нужны. У нас появился искусственный интеллект такого уровня, какого два года назад никто даже представить себе не мог В то же время инвестиции сейчас предсказуемые: «если я куплю карточек в 10 раз больше, то получу модель, которая способна делать вот это и вот это». Но есть и те, кто смотрит по сторонам и будет готов инвестировать и в искусственный интеллект следующего поколения. Я не знаю, каким он будет. Возможно, начнет обучаться быстрее, с меньшими ресурсами и затратами. К слову, интересно, что стоимость использования искусственного интеллекта, то, что называется инференсом, упала раз в 10. Посмотрите на примере GPT-4 в марте 2023 года и GPT-4o в мае 2024 года. Токены на вход обходились в 30$ за 1 миллион, на выход — 60$. Через год миллион токенов на вход стоил уже 5$, а на выход — 15$. Стоимость снизилась в 6 и 4 раза соответственно. С тех пор прошел еще год. CNews: Какое место в развитии технологий ИИ сегодня занимает Россия? Где мы действительно сильны, а где откровенно отстаем? Иван Оселедец: Будем реалистами, по вычислительным мощностям мы где-то во второй десятке — по многим причинам, включая санкционную историю. Если считать по публикациям на конференциях с высоким рейтингом — думаю, нам есть куда расти. В то же время у нас появляются талантливые молодые ребята в науке, если говорить об искусственном интеллекте в классическом понимании. Просто раньше мы на этом не фокусировались. И еще у нас довольно много толковых людей, которые умеют делать практические решения на базе искусственного интеллекта. Кто-то уехал, конечно: начинаешь смотреть какой-нибудь американский стартап, и там обязательно будет человек из России. В некоторых областях уровень внедрения искусственного интеллекта у нас сильно выше, чем в развитых странах. CNews: А в каких? Иван Оселедец: Я бы здесь привел в пример медицину. Так, в Москве с 2020 года идет эксперимент по внедрению технологий компьютерного зрения в здравоохранение. Нигде в таком объеме в мире ИИ не используется в этой области. Также у нас в стране очень глубокая интеграция искусственного интеллекта во все финансовые процессы, включая выдачу кредитов. В этих двух сферах у России очевидно лидирующие позиции. Будем реалистами, по вычислительным мощностям мы где-то во второй десятке стран И третья, как ни странно, это сфера обучения больших языковых моделей. Всего в мире 5–6 стран, которые на это способны. И как бы некоторые поначалу скептически ни относились к GigaChat — люди инвестировали и доказали, что можно построить модель, сравнимую с теми, что разрабатываются в других странах. Поэтому важно даже не то, насколько сама модель хорошая, — важно иметь технологию ее построения. Подход «мы просто возьмем китайские модели» — конечно, хороший и дешевый, но если в какой-то момент доступ к этим моделям пропадет, или потребуется на их базе строить что-то более сложное, ничего не выйдет, если у нас не будет технологии. Мы в такой ситуации оказаться не хотим. В общем, хочется, чтобы было больше ресурсов, людей, вычислительных мощностей. Но люди из воздуха не берутся, их надо готовить. Поэтому государство и компании инвестируют в развитие новых образовательных программ — чтобы создавать воронку кадров. И, я думаю, через 2–3 года мы уже увидим первый эффект от этих новых образовательных программ. А через 5–6 лет из этих ребят получатся новые научные лидеры. «Ограничения стимулируют думать головой и развивать методы решения задач на меньших вычислительных ресурсах» CNews: Как можно было бы увеличить количество публикаций у наших ученых? Иван Оселедец: Чтобы продвинуться в области научных публикаций, надо просто писать. Тут как со спортом — чтобы достичь результатов в легкой атлетике, нужно много тренироваться, искать талантливых ребят, побеждать на тех соревнованиях, куда ты можешь попасть. Да, у наших ученых есть трудности с публикацией в зарубежных журналах, но вообще научному сообществу за редким исключением абсолютно все равно, кто из какой страны. Научное сообщество самостоятельно разбирается с публикациями, рецензирует, поэтому наши ученые в тех же условиях, что китайцы, американцы, французы, арабы. Все участвуют в одной и той же истории, тебя оценивают примерно такие же ребята из других стран. И часто эта оценка происходит вслепую — когда рецензенты не знают авторов. Важно, чтобы ты выдвинул разумную идею, описал хороший эксперимент. Научному сообществу за редким исключением абсолютно все равно, кто из какой страны У нас в институте и в центрах искусственного интеллекта, на самом деле, много статей на конференциях с высоким рейтингом, которые получали награды. Их всего несколько сотен за год, что мало, по сравнению с тем, что выдает, например, Китай. Но все это в 10 раз больше, чем у нас было 10 лет назад. Рост не происходит одномоментно — лишь в результате системного развития, инвестирования, постановки конкретных целей. CNews: Россия в силу санкционных ограничений лишена доступа к графическим видеокартам, необходимым для работы со многими моделями — как это можно было бы компенсировать? Иван Оселедец: Если доступ к чему-то ограничен, цена увеличивается примерно в полтора раза, если запрещен — в два. Но невозможно страну с такой огромной границей лишить доступа к чему-либо. Все равно карты появляются — да, хуже, да, меньше, но они есть, и так или иначе, суперкомпьютерные центры будут развиваться. Сейчас на мировой арене правит Nvidia, но вообще-то Китай уже колоссально продвинул свою микроэлектронику, в том числе графические карты. У них, по-моему, четыре основных производителя, которые потихоньку начали выходить на российский рынок. Да, тяжело. Но надо использовать все возможности по доступу к вычислительным ресурсам, это первое. Второе — есть достаточно большие облачные сервисы, которые крупные компании уже используют. Это дорого, но что делать? И третье — если у тебя ограничены вычислительные мощности, это стимулирует думать головой и развивать методы, которые решают ту же задачу на меньших ресурсах. Понятно, что с ресурсами ты можешь в единицу времени поставить больше разных экспериментов, а искусственный интеллект — это наука экспериментальная. К примеру, у тебя есть 10 идей, и надо их проверить. Проверка одной занимает два дня на каком-то количестве карт. Если карт меньше, ты будешь последовательно проверять эти идеи очень долго, а человек с большими ресурсами убежит вперед. Значит, нужно быть умнее его, фильтровать гипотезы, использовать интуицию, делать проверки дешевле. CNews: Китай сегодня «держит» 69,7% всех ИИ патентов: по абсолютным цифрам у него нет конкурентов, а по патентам «на душу» лидируют Южная Корея и Люксембург. В конце 2023 г. американские ИИ модели опережали китайские на 17,5–31,6% по разным тестам, а к концу 2024 г. эта разница свелась к нулю. Как бы вы оценили глобальную конкуренцию в этой сфере? Иван Оселедец: Глобальная конкуренция выглядит так: Китай, США — и все остальные в роли быстро догоняющих. Везде есть очень сильные группы, которые являются мировыми лидерами. Но если даже сложить весь Евросоюз, там не очень много наберется, хотя университетов много — в Нидерландах, Франции, Германии. Если доступ к чему-то ограничен, цена увеличивается примерно в полтора раза, если запрещен — в два CNews: Что из последних разработок, исследований или научных статей в области ИИ вас по-настоящему впечатлило? Иван Оселедец: Про китайские большие модели все слышали, и про Qwen, и про DeepSeek. В целом, у китайцев сегодня колоссальное количество новых подходов. Довольно долго они лишь повторяли за другими, но теперь китайские ученые действительно придумывают первыми — посети любую конференцию, и там будут интересные работы, например, по моделям Vision-language-action (VLA) в робототехнике. Это направление объединяет компьютерное зрение, обработку естественного языка и управление роботами, такие модели позволяют им понимать сложные команды, анализировать окружающую среду и выполнять задачи с высокой автономностью. Китай здесь лидирует. CNews: Еще какие-то прорывы приходят на ум? Иван Оселедец: Вообще открытия в области ИИ не происходят прорывами — за редким исключением, как это случилось, например, с DeepSeek. Обычно это эволюционное развитие, когда ученые берут предыдущую работу, меняют метрики, постепенно улучшая ее качество — на 1–2%. Если за этим не следить, например, полгода, сразу видно солидный накопительный эффект. Тут речь не о том, что какой-то один суперумный товарищ что-то придумал, скорее, это небольшие шажки в одном направлении: «можно вот так сделать», «можно такой метод оптимизации применить». Из того, что мне очень понравилось — Google DeepMind запустила AlphaEvolve, систему искусственного интеллекта, которая меняет подход к разработке алгоритмов. Она не просто генерирует код по запросу, а создает тысячи вариантов решений, тестирует их и выбирает лучшие. Только представьте: ты просишь модель саму написать код для решения задачи, а потом на основании результатов работы этого кода, переписать его. Код начинает переписывать сам себя. CNews: Отличаются ли ИИ-разработки от страны к стране? Иван Оселедец: На самом деле, практически нет, нужно помнить о том, что прогресс в одной части мира сегодня приводит к общему успеху. Условно, если работа из США, половина авторов — китайцы, индусы, русские, американцы. Язык науки одинаковый, подходы и результаты в конечном итоге — тоже. Все сфокусировались на одной задаче, на одном программном стеке, на одних формулировках — и, кстати, в этом и причина такого хорошего прогресса. Уже никто из ученых не сидит в своем узком маленьком гнездышке, все решают одну и ту же задачу, а у кого получилось решить ее качественнее — тот и чемпион. CNews: И все же, на ваш взгляд: насколько российские исследования и разработки в области ИИ конкурентоспособны на международном уровне? Иван Оселедец: У нас очень сильные ИТ-компании, например, «Сбер» и «Яндекс» — их продукты абсолютно конкурентоспособны. У нас есть и модели, и результаты, и статьи, которые цитируются. При желании наши специалисты могли бы найти работу в лучших международных компаниях, но остаются тут, а многие уже работали — и вернулись. Source: https://www.cnews.ru/articles/2025-11-25_ivan_oseledetsairi_v_sfere_obucheniya