Хотите знать больше о глобальной политике? Подписывайтесь на нашу рассылку Александр Щипков Политический философ, ректор Российского православного университета св. Иоанна Богослова. Стратегическое видение международных отношений очень важно для России. Ведь в условиях глобального кризиса все мировые игроки находятся в состоянии цугцванга и предпочитают тактически выжидать, кто первым ошибётся или исчерпает свой ресурс. Между тем Владимир Путин уже сейчас готов, опираясь на философию сложности, обозначить контуры нового соборного миропорядка, полагает Александр Щипков, политический философ, ректор Российского православного университета св. Иоанна Богослова. В октябре 2025 года на ежегодном заседании Международного дискуссионного клуба «Валдай» Владимир Путин предложил аудитории образ ближайшего будущего и видение новой модели международных отношений в постглобалистский период. Изучая это выступление , важно принимать во внимание, что Валдайский клуб – одна из тех площадок, на которых президент России делает именно стратегические по содержанию заявления. Ключевой блок тезисов Владимир Путин построил на принципах философии сложности и полицентризма, или многополярности . Причём идея философии сложности де-факто представляет собой развитие и расширение привычных понятий «многополярности» и «полицентричности», выведение их с прежнего, структурного, на новый, методологический уровень. Президент России подчёркивает , что в новом мире «у всех свои выигрышные стороны и конкурентные преимущества, которые в каждом случае создают уникальную комбинацию и композицию», но, чтобы всё это осмыслить, «недостаточно простых законов логики, причинно-следственных связей и возникающих из этого закономерностей. Тут нужна философия сложности – что-то сродни квантовой механике, которая мудрее, сложнее в чём-то классической физики». Исходно философия сложности – это актуальное направление в методологии науки, применяемое для изучения комбинированных систем с нелинейными связями, которые принято обозначать как «комплексные парадигмы». Важным свойством таких систем является эмерджентность, то есть несводимость законов целого к законам входящих в него систем. Также этот феномен является центральным и для теории синергийности – самоорганизации сложных систем. Обращение Путина к принципам философии сложности вполне закономерно: мир международной политики в самое ближайшее время будет представлять собой именно такую «сложную» систему, комплексную парадигму. Для её понимания уже недостаточно теорий, сформировавшихся в эпоху глобализации. Согласно Владимиру Путину, принципы философии сложности должны быть применимы к новому мировому сообществу , которое будет придерживаться принципов равноправия, справедливого согласования интересов своих субъектов, сохранения их культурной уникальности и принятия многовекторности истории. Последнее означает отношение к истории не как к «естественной» эволюции или процедуре корпоративного управления, но как к ряду разнонаправленных процессов и справедливому согласованию интересов. Всё это исключает диктат всемирного «совета директоров» в виде глобального управляющего класса. Говоря о связи политической философии сложности и полицентричности, отметим, что понятие «полицентричность» стало нередко использоваться как синоним «многополярности», хотя прежде доминировало именно последнее. Нам представляется, что это не случайный сдвиг. Семантическое различие между понятиями состоит в том, что «полицентричность» в отличие от «многополярности» означает не просто набор слагаемых, а новую их конфигурацию, подчиняющуюся собственным законам. Source: https://globalaffairs.ru/articles/filosofiya-slozhnosti-shhipkov/