"Мы были одержимы идеей освоения космоса". Сегодня этому белорусу 96 лет, и он преподает 2025-10-19 10:35 Аудитория Белорусской государственной академии авиации. У мультиборда высокий седой человек в строгом костюме с галстуком. Группа курсантов жадно ловит каждое слово преподавателя. Вроде бы обычное занятие, каких в Беларуси ежедневно проходят тысячи. Но есть несколько моментов. Во-первых, преподавателю 96 лет, и он самый возрастной из всех работающих в нашей стране пенсионеров. Во-вторых, перед нами доктор физико-математических наук профессор Леонид Гречихин, который еще 70 лет назад участвовал в советской космической программе. Если бы не разработки этого ученого, не исключено, что первый полет человека в космос состоялся бы значительно позже.В топке паровозаКосмическая эра в истории человечества началась 4 октября 1957 года. В этот день СССР вывел на земную орбиту первый искусственный спутник Земли. Через некоторое время была выявлена серьезная проблема — при возвращении космических аппаратов на планету на высоте от 80 до 20 километров происходил обрыв связи с модулем. А если на таком ответственном участке нет радиосвязи, человека в космос запускать нельзя. В конце 50-х молодому ученому Леониду Гречихину поручили решить эту задачу. И он с ней справился.Когда в апреле 1961 года Юрий Гагарин спускался на землю, на высоте примерно в 40 километров Сергей Королев распорядился проверить связь. "Как дела?" — спросили у первого космонавта. Последовал ответ: "Как в топке паровоза". Связь работала.- Лично с Королевым не встречался, но Сергей Павлович знал, чем я занимаюсь, — уверяет Леонид Иванович. — Я тогда жил в Минске, и в подмосковных Липках (теперь город Королев) бывал наездами.Обрыв радиосвязи вызывал разогрев спускаемого модуля при входе в атмосферу. Защитное покрытие в таких условиях начинает гореть, и вокруг него образуется плазменный слой с такой плотностью дугового разряда, что не пройдет даже СВЧ-сигнал. Не то что связь на ультракоротких волнах.- Как Сергей Королев, так и все его окружение, к которому я себя причисляю, были одержимы идеей освоения космоса, — вспоминает Леонид Иванович. — Мы понимали, что являемся первопроходцами. Когда СССР создавал первую в мире пилотируемую научно-исследовательскую орбитальную станцию "Мир", возник вопрос стыковки в космосе, без которой был невозможен переход на нее прибывающих на орбиту космонавтов и доставка грузов. Леонид Иванович занимался решением и этой задачи, опередив исследователей из США.- Во время полета в космос Юрию Гагарину выдали астролябию — старейший инструмент для определения широт и долгот небесных тел, — рассказывает ученый. — Ее нужно было направить на Полярную звезду, чтобы определить высоту орбиты. Но когда космический объект движется со скоростью свыше 7 км/с, использовать астролябию невозможно. Так мы выяснили, что на орбите морские навигационные приборы использовать нельзя. Зато научились вычислять орбиту с помощью эффекта, который позже получил название эффект Гречихина.Это фиолетово-голубое свечение в лобовой части спутника и слабое красноватое свечение за ним. Оно возникает при взаимодействии корпуса космического аппарата с рассеянным в космосе атомарным кислородом. Именно поэтому спутник светится, даже когда находится в тени планеты. Максимально ярко эффект наблюдается на высоте в 120-140 километров и практически исчезает на 400 километров, где атомарного кислорода крайне мало. Интенсивность свечения позволяет точно определить орбиту спутника. Эффект давно стал хрестоматийным и служит основой космической навигации. Отчет о нем команда белорусских физиков под руководством Леонида Гречихина подготовила в 1969 году, но практически доказать его смогли только через шесть лет, когда установили на один из спутников спектрофотометр.Преподавательский стаж более 70 лет- Курсанты и в 50-е годы прошлого века, и сейчас — одинаковые, — уверен Леонид Гречихин. — Их объединяет стремление к знаниям. Как и тогда, сегодня мне говорят: "Леонид Иванович, спасибо за науку!". Это главное.В 2021 году в США проходила Международная научная конференция по космосу, во время открытия которой с докладом по видеосвязи выступил Леонид Иванович. Ученый охотно рассказывает, чему была посвящена его работа. При вхождении спутников и ракет в атмосферу со второй космической скоростью и выше теплозащитное покрытие разрушается из-за серии последовательных взрывов. После чего объект распадается на более мелкие куски — и получается еще более мощный взрыв. Именно это произошло с Челябинским метеоритом в феврале 2013 года, когда на падающее небесное тело было невозможно смотреть.- По моим подсчетам, температура взрывов в случае с Челябинским метеоритом составляла 15 тыс. градусов, притом что на Солнце она всего 6,5 тыс. градусов. От взрывов вещество метеорита превращалось в пылинки, — поясняет собеседник. — Аналогичная ситуация произошла во время старта американского космического челнока "Челленджер", который потерпел крушение в 1986 году. Хотя эта проблема была известна задолго до той трагедии. Отец американской космической программы Вернер фон Браун как-то решил создать двигатель с критическим сечением в один метр. По моим расчетам, такой двигатель должен создавать очень сильную тягу, из-за которой на высотах в 40 километров тело приобретает вторую космическую скорость и взрывается. Так и произошло. Давние космические традицииЛеонид Иванович считает, что полет первой белорусской космонавтки Марины Василевской — это престижный и серьезный шаг для современной белорусской космонавтики. Ученый с гордостью отмечает, что Беларусь в космическом плане имеет целый ряд достижений еще с советских времен.- Институт физики Академии наук смог показать, почему и как происходит обрыв радиосвязи при первой космической скорости, что позволило обеспечить полет в космос Юрия Гагарина. Мы разрабатывали теплозащиту для советской межпланетной космической станции "Луна-3" и смогли доказать, что при второй космической скорости сгорает меньшая толщина защиты, чем при первой! Наши разработки обеспечивали обмен командами и стыковки на орбитальной станции "Мир". Мы работали над системой космической разведки, участвовали в создании ионных и плазменных двигателей для космических аппаратов. Всеми этими исследованиями занимались как Академия наук, так и ВИЗРУ. Сегодня в российской космической программе используется множество открытий белорусских ученых, и до сих пор многие из них засекречены, — отмечает он.Леонид Иванович показывает один из последних номеров журнала "Авиационный вестник", в котором публикуются научные работы сотрудников Белорусской государственной академии авиации. Первой идет его публикация.- Журнал поступает даже в Москву, — с легкой улыбкой подчеркивает ученый и добавляет: — Слышал и такую фразу: если в номере есть статья Гречихина, его тут же разметают.Леонид Гречихин — самый возрастной из всех работающих в нашей стране пенсионеров. В свои 96 лет он продолжает преподавательскую деятельность. Ученый является автором более 300 научных статей, восьми монографий, пяти учебных пособий и 12 авторских свидетельств и патентов.| Алексей ГОРБУНОВ, газета "7 дней". Фото Рамиля НАСИБУЛИНА.Читайте также: Для каждого она открывается по-своему. Что изучают в Антарктиде белорусские ученые? "Нюанс в чем?" Ученый Владимир Азаренко о том, что происходит в белорусской агронауке 1285 дней на войне: как известный ученый сражался на фронтах ВОВ и дошел до Берлина Source: https://belta.by/amp/society/view/my-byli-oderzhimy-ideej-osvoenija-kosmosa-segodnja-etomu-belorusu-96-let-i-on-prepodaet-743632-2025/